Часть 2. Работа за еду (окончание)

Собственно «работа за еду», или Подвиг разведчика в эпоху контроля качества

Был в мою питерскую бытность еще один трудовой опыт, на котором стоит остановиться отдельно. Дело в том, что это был именно «опыт», то что «приобретено в процессе практических действий и переживаний», а не сколько-нибудь эффективный и целесообразный способ содержать и обеспечивать себя. Хотя подлинный карикатуризм и абсурдность ситуации проявлялись именно в том, что для того, чтобы так сказать «работать», мне необходимо было платить (это раз!) и работа эта действительно была «за еду» (это два!!!).

Вся эта история началась в один из летних по-питерски паскудных дней, когда в одном из интернет-кафе, где мой новоявленный муж терзал свой почтовый ящик в ожидании рабочей корреспонденции, его посетила блестящая идея поискать работу для людей без опыта, без образования, без регистрации и даже без документов. Я, по наивности своей, полагала, что с таким-то счастье можно устроиться лишь гигантским бутербродом, отпугивающим прохожих от ресторана быстрого питания, но не тут-то было. Вполне представительный сайт приглашал зарегистрироваться в международной системе, которая позволяла работать, что называется «под прикрытием», совершая набеги магазины, рестораны, кинотеатры, автозаправки, справочные службы и другие предприятия сервиса, с целью измерения уровня несоответствия оказываемых услуг внутрикорпоративным стандартам. Заполняя дотошную анкету я и представить себе не могла, что это к чему-нибудь приведет, однако….

Буквально через два дня, когда с помощью рук и подручных средств нам удалось провести интернет в съемной квартире, пришло письмо, приглашающее пройти тест, позволяющий впоследствии претендовать на совершение боевых спецопераций в заведениях, определяемых одним авторитетным источником как «транснациональная сеть бесплатных общественных туалетов и точек доступа Wi-Fi», а другим в качестве «американской корпорации, самой большой в мире сети ресторанов быстрого питания».

Несмотря на честно заявленное отсутствие автомобиля, мне пришлось выполнить и ту часть обучающего теста, который касался проверки структурных подразделений вышеуказанной конторы, ориентированной на обслуживание истосковавшихся по синтетической еде автовладельцев.

Сложность состояла не столько в запредельных требованиях к агентам, внедряемым в тыл общепита, сколько в отсутствии нужного количества конечностей и навыков боевой маскировки или банальной шапки-невидимки. Для безукоризненного выполнения задач, поставленных Центом (как и положено конспиративно удаленным и выходящим на связь с самый неожиданный момент), требовались навыки ориентирования на местности, виртуозная работа с двумя секундомерами, феноменальная память, умение строчить отчеты по горячим следам и вполне заурядная (т.е. не вызывающая подозрения) внешность (проще всего было с последним, т.к. дело было в Питере, будь я даже трехголовым теленком, это бы не вызвало к окружающих лишних вопросов). Из дополнительных средств автоматизации к указанным секундомерам требовался фотоаппарат (сканер), канал связи с Центром (интернет) и сотовый телефон (посредством баланса которого было проще всего взыскивать с Центра оплату собственных услуг).

Вот и первое заданье. В два пятнадцать возле бани…. Все было примерно так, ведь буквально на следующий день после успешного прохождения теста, мне пришло электронное письмо, возвещавшее, что объект такой-то нуждается в проверке, которую необходимо выполнить в течение трех дней, один из которых уже подходит к концу. Взвесив все шансы я отправила заявку на последний из возможных дней проверки, который в итоге и был закреплен за мной в письменном виде.

Первая вылазка происходила поистине карикатурно, в назначенному месту надлежало прийти в полном одиночестве и, озираясь по сторонам, первым делом ринуться на обследование туалета. Кто хоть раз был в местах, славящихся в народе своими общественными туалетами, тот хорошо представляет, что меня ожидало. Отдельно (даже спустя три года) стоит остановиться на том, что менеджер чистоты воспринимал в качестве мытья пола… Вот представьте, что будет, если пыль и прах питерских площадей, осевшие на кафеле пола смочить водой и пропустить через данный фрагмент поверхности взвод солдат, шатавшихся до недавнего времени на тех же самых городских площадях? Правильно, грязюка получится несусветная, влажная легко и изящно растаскивающаяся в разные стороны… Однако внутренние инструкции требовали от меня отметить, что этот незначительный недостаток дорабатывался в период моего нахождения (т.к. не заметить самозабвенно разводящего грязь человека со шваброй было невозможно). Далее я переходила к следующему пункту спецоперации – т.н. обеденному залу. Дело в том. что как только я оказалась в нем, я начисто забыла стоящие передо мной задачи, т.к. работать в таких условиях и еще приветствовать посетителей, улыбаться в процессе заказа, благодарить за деньги без сдачи, прощаться, желая приятного аппетита, а потом радостно возвещать о том, что «касса свободна» попросту НЕВОЗМОЖНО!!!! И никто меня в обратном не переубедит!

Ребята, гораздо проще раз в месяц таскаться в такие заведения с псевдоконтролирующей функцией, строчить убогие отчеты, и получать небольшое бабло в компенсацию съеденного да по мелочи на телефон. А вот в постоянном стрессе от очередей, беготни коллег, сотен проносящихся за день лиц работать нельзя, ну, честное слово, нельзя работать в соответствии всем этими нелепыми предписаниями, который составлял кто-то чертовски далекий от реально жизни и простого народа… А что до народа. Так ему было сугубо фиолетово, поблагодарили его за заказ или нет, уложились в отведенные секунды, улыбались или нет… Давайте не будем друг другу врать, в эту толчею люди приходили за чем угодно, только не за сервисом!

Слава богу, через 3 дня после написания отчета в Центр (который, кстати, был оценен максимально положительно и сейчас в качестве образца может быть выслан мною всем страждущим по первому письменному требованию), мы с Tsch (он же Макс Чернега) сели в паровоз, который вернул нас домой, где многое из пережитого повторилось, но, следуя неписанным правилам, в большей степени как фарс.

Продолжение следует…

Часть 2. Работа за еду (продолжение)

«Желчные сказки»

Лимузины

Напротив входа в наш магазин каждое утро вытягивались папиросы этого китча заморского автопрома. Какая-то не русская показушность и абсолютно не питерская розовая глазурь салона. Самый дешевый способ разместить рекламу: припарковался и телефоны на лобовых стеклах говорят сами за себя… Брезгливые лица лимузинов нечеловечески контрастировали со слоняющимися по Невскому «рекламоносителями» - людьми-штендерами, раздающимися бумажки о дешевом ксерокопировании, «горящих путёвках», «официальной регистрации» (заунывном рефрене любого столичного трудоустройства, спасибо, что так легко оказаться с своей стране вне закона!). Воистину, вот она – изнанка отечественной рыночной экономики и PR по-русски, когда два «рекламоносителя» конкурирующих фирм прогуливаются рука об руку, обсуждая насущное, сплевывая и бросая окурки у парадных продвигаемых ими контор.

Заветный процент

Сумма 25 рублей в час была базовой оплатой, и, чисто теоретически, могла быть пересмотрена в сторону увеличения. Вроде как можно было пройти аттестацию, удивив менеджеров в центральном офисе своими невиданными ТТХ. Что являлось основанием для аттестации и чем нужно было удивлять, я, честно говоря, так и не уяснила, ввиду недостаточно длительного пребывания на должности продавца-консультанта. Но мне более чем хватило времени познать отношение к представителям мифического центрального офиса. Иначе как «козлами» младший персонал их не называл, заместитель директора, исполнявший его обязанности на период отпуска, был более корректен, но и его нервное подрагивание при словах «центральный офис» и «директор» выдавали, что «не все спокойно в Датском королевстве». Сам же директор (точнее директриса) по шкале «козлистости» в глазах подчиненных была далека впереди сотрудников центрального офиса, причем вместе взятых. Для справки уточню, что из всех 6-8 человек, которые работали в этом магазине, коренными питерцами был 1,5, все остальные представляли собой жителей СПб. разной степени законности и новоявленности. Только двое работали больше года, новички появлялись буквально на глазах, одна из причин – невозможность прожить на те деньги, в которые оценивался труд.

Сказать, что все они (точнее мы) были тунеядцами, было бы пойти против правды! С первых часов стажировки я поняла, что сотрудники относятся к своей работе по-разному, да и к друг другу относятся крайне неодинаково. Были те, кто действительно получал удовольствие, когда могли помочь зашедшим посетителям, знали ассортимент и ориентировались в классике и книжных новинах. Были и такие, кого не то чтобы сторонились, но сильно не приближались, и выход в одну смену считали неудачей. Самым ярким таким персонажем такого рода был некий М. (честно говоря, за ненужностью имя совершенно испарилась из памяти), в центральном офисе он был на хорошем счету, так как считалось, что продавал лучше, чем все остальные вместе взятые. Продавцом-консультантом он был постольку-поскольку, его официальным местом работы была какая-то пожарная часть, из которой он растворялся каждое утро после построения (или как это называется у соответствующих подразделений). Он сидел у кассы, расположенной в центре крошечного магазина (работа на кассе – единственная легальная возможность присесть во время смены), всегда первым обращался к заходящим посетителям, умел впаривать, разбирался в Warhammer, наборы которого были сопутствующим товаром и привлекали любителей со всей Ленобласти. Видимо, М. действительно был талантливым продавцом… А еще он прибегал к небольшим махинациям и подтасовкам, регистрируя при пробитии чека как «самотечные» продажи, так и результат работы других продавцов-консультантов на себя. Ведь к мизерному окладу полагалась доплата за эффективность труда, т.е. прозаический «процент» от проданной каждым консультантом продукции (книжек, открыток, ручек, пакетов, сувениров и т.д.), кстати сколько составлял этот самый «процент» - не помню. Вот М. воровал процент, в его смены почему-то ничто не покупалось молчаливыми случайно зашедшими посетителями, в его смены почему-то каждый консультант норовил не только донести выбранную клиентом продукцию до кассы, но и самолично пробить чек, но в его смены значительно чаще продавались дорогие подарочные издания и поэтому на многое руководство закрывало глаза, ведь филиалам надлежало соревноваться между собой, а М. был козырной картой. С тех самых пор я не сильно верю в дистанционную мотивацию и «систему индивидуальных бонусов».

По закупочной

Кто еще работал? Люди без семьи, опускающиеся наркоманы, молодежь, с пеною рта заявляющая родным о своей самостоятельности, отчисленные или скрывающиеся в академе студенты, новоиспеченные нелегалы, еще плохо просекающие цену питерской жизни… Кто-то, не взирая на все запреты, взахлеб читал во время работы и даже брал книги домой на выходные, кто-то часами жвал жвачку и с трудом связывал слова в несложные предложения.

А еще у работы продавцом-консультантом были свои фишки: можно было покупать литературку по специальным ценам, по тем самым, по которым книжки доставались центральному офису. Самое удивительное, что эта схема реализовывалась очень странным способом, и не воспользовавшись своей уникальной возможность получить книжку по закупочной, нельзя было установить, сколько стоит, а значит, и во сколько в итоге обойдется то или иное издание. Чтобы стать обладателем понравившейся книжки – надо было сообщить об этом начальству, чтобы то отправило соответствующий запрос в центральный офис. Считалось, что с этого самого момента книжка переходит в собственность заявителя, а при очередном начислении зарплаты из центрального офиса приходил новый стикер со штрих-кодом, по которому покупка и пробивалась на кассе. И вот тут-то и начиналось самое интересное! Старшие товарищи рассказывали, что на продукцию издательства, фирменным магазином которого мы типа являлись накрутка была самая большая (сколько это точно уже не помню, но в сознании вертится цифра 100%), в то время как на вполне увесистые издания не смотря на все ожидания новоявленных владельцев скидка составляла всего 10 рублей.

Наверное, это очень правильный шаг, скрывать от низшего звена процедуру ценообразования, но и озадачивать такими перегибами - тоже не совсем нормально.

А еще знающие люди рассказали, что на книжки того издательства, фирменным салоном которого мы являлись, делалась самая большая наценка :(

Красивые женщины

Иногда в наш Богом забытый магазин заходили красивые женщины. Знаете, есть такие, которые завораживают в свои 35-37: платина волос, бронзовый загар, мини-юбка, казаки на босу ногу… Словно пришельцы они проплывали между стеллажами, скользя взглядом по корешкам и пестрым обложкам. Их непременно привлекал раздел, где были выставлены собрания сочинений. Для них из-под стекла извлекались подарочные издания в твердом переплете (Пушкин, Бунин, Толстой, Набоков…) Русские классики как-то особенно действовали на этих новоявленных жительниц Евросоюза: вроде и замужем на сытом Западе не так давно, родной язык не забыт, а при взгляде на «кирпичи великой литературы» наворачивается слеза. Пробегая глазами оглавление, они останавливались на ценнике и тут в их прекрасных головах что-то щелкало и они начинали переводить сумму в рублях в евро, кроны, и по неизжитой еще привычке в доллары. В этот то самый момент, когда арифмометр подводил итог, а увесистый том в твердом переплете находился в руках, возникал вопрос: «А ведь и там, и тут «Лолита». Почему вот это книга в три раза дороже, чем та, в мягкой обложке? Разве можно переплачивать 200% только за оформление?» - негодовали они. И в большинстве случаев уходили ни с чем, не желая носить с собой весь день пакеты с покупками. Не знаю, как вы, а я бы для своих рожденных на чужбине детей наверное не стала бы покупать покетбук, может форма и не всегда влияет на содержание, но как объяснить весьма условно русскоговорящему, что текст этих распадающихся по листам книжиц в мнущихся обложках – гордость нации. Но у них своя логика, такие они - красивых женщины…

Дорога домой

Когда завершалась смена, и наступало время идти домой, начиналась очень интересная часть моей жизни. 30 минут пешком отделяли книжный салон от той парадной, в которой скрывалась дверь съемной квартиры. 30 минут по полуночному Питеру… Кичащийся стоимостью рекламных площадей Невский, вывески гостиниц и ресторанов, магазинища, магазины и магазинчики, кафе и кафешки, автомобили, передвигающиеся в разрез с правилами дорожного движения и здравым смыслом – все это кричащее разнообразие провожало меня домой и, вместе с тем, создавало вечерний досуг. Я с легкостью могла зайти за продуктами, ибо «Перекресток» работал круглосуточно, если смена была укороченной, то забежать за горячим багетом или луковой лепешкой в булочную, работающую до полуночи, купить диск тоже не составляло труда, а если после 11 часов в своем книжном мне еще чего-то не хватало, то двери распахивал гостеприимный «Буквоед». В Питере мы жили здесь

P.S. Питер остался для меня городом изнурительного труда и беспечного досуга, глупой роскоши и запредельной нищеты, исчезнувшей культуры общения, с которой мне так и не посчастливилось встретиться, и перманентного хамства. Удивительное и непредсказуемое место: каждый видит в нем то, что хочет, получает - то, что заслуживает.

Продолжение следует…

Часть 2. Работа за еду (комментарии)

Мне тоже есть что рассказать о процессе трудоустройства в Санкт-Петербурге. Для начала ремарка: не спрашивайте за какими-такими пряниками я поехал в Северную столицу, – сие навсегда останется тайной истории.
Готовясь к переезду, я провел подготовительную работу. У меня было место, куда меня железно брали на работу и я был записан на несколько собеседований (переговоры об этом я вел из Омска). Так что было ощущение устроенности быта, которое потом рассыпалось в силу своей обманчивости.

Перво-наперво я пошел в то место, где меня вроде как ждали: питерский филиал моего тогдашнего работодателя. Меня там действительно ждали, только вот в моменте работать предлагалось чуть ли не за еду (оклад был в два раза меньше платы за аренду квартиры), а выход на нормальную зарплату предполагался только через полгода, когда компания бы переехала в новый офис. Мне об этом сразу честно сказали и предложили заняться поиском работы на стороне, но с возможность всегда вернуться назад.
Не скажу, что я расстроился такому раскладу, ведь оставались еще назначенные собеседования. Первое из них прошло очень даже хорошо, вот только попросили подождать недельку. Потом еще недельку, потом еще и еще. В итоге вразумительного ответа я так и не дождался. Жаль – местечко было очень даже теплое (офис в центре города, неплохая зарплата) и солидное (топ-50 российских инвесткомпаний – не фонтан конечно, зато есть уважение со стороны других профучастников).
Другое собеседование выявило фундаментальные противоречия внутри компании нанимателя: директриса была категорически против моей кандидатуры, о чем мне сразу и сказала, начальник отдела напротив очень хотел взять меня на работу. Предложили испытательный срок за стоимость аренды. Но, сидеть на телефоне и пытаться что-то кому-то продать – это совершенно не мое, о чем я уже говорил. Как сказали потом знающие люди, в Питере холодные звонки в тот момент уже были бессмысленным занятием: телефонный справочник был прозвонен на пять раз.

Еще одно место на проверку оказалось forex-конторой, узнав о чем, я тут же и сбежал.
С forex связаны все остальные попытки устроится на работу – ничего приличнее мне почему-то найти не удалось. При этом предлагали пройти обязательное обучение по европейским стандартам, игнорируя прошлый опыт работы и настойчиво требуя за это плату. Особенно запомнилось одно место в Александровском парке, как раз напротив Петропавловской крепости. Старое здание, охрана, внутри чисто и даже богато (последнее меня особенно насторожило). Девочка за конторкой сидела в белоснежной блузке и дала заполнить анкету. Когда ее позвали куда-то оказалось, что шикарно одета она только сверху – ан ногах были дырявые шорты. Мальчик-интервьюер, которые ничего не знал про рынок, в его задачу входило привлечь людей. Абсолютно невменяемые остальные сотрудники: невменяемые с точки зрения рынка, а не с точки зрения развести народ на бабки.
В общем я оттуда убежал, но оставил анкету с телефоном. Через неделю мне перезвонили и спросили, почему это я не хожу на занятия. Я ответил: Идите в жопу! Реакция была потрясающая: То есть вы не хотите у нас работать?!

В общем, когда я понял, что нормальной работы мне не найти – придется либо полгода тянуть лямку с непонятными перспективами, либо подаваться рабом в розничную торговлю, я сбежал. Побегу способствовало и то, что мне предложили очень хорошее место в Омске – это я в Питере был один из бесчисленного числа претендентов на вакансии нижнего звена, а вот в Омске у нас в то время было не так уж и много специалистов по фондовому рынку (по приезде предложили еще пару вариантов работы, но я уже законтрактовал себя и мне не очень хотелось портить отношения с людьми). В общем, пришлось возвращаться несолоно хлебавши со стойким отвращением к потенциальному переезду в столицы…

Продолжение следует…

Часть 2. Работа за еду (продолжение)

Оторвемся по-питерски

Даже в условиях перспективного планирования жизнь иногда очень непредсказуема. Из всего моего предыдущего существования никак не вытекало, что однажды я перееду жить в «культурную (или криминальную – это кому как!) столицу нашей Родины», а потом вдруг вернусь обратно. Оставляя за скобками  истинные причины и отягчающие обстоятельства, постараюсь остановиться на самом важном.

Лето, СПб., скучающая Наташа Че с длинным списком музеев разной степени брендовости… Вроде как предстояло прожить в этом сумрачном месте всю жизнь, я решила не тратить время на принудительно-планово-поэтапное знакомство с достопримечательностями и, пустив всё на самотек, приняла решение найти работу. Гуляя (вернее тупо идя домой) по Невскому я оказалась в крошечном книжном магазинчике, обставленном не без претензий. На кассе рядом со скучающим сотрудником размещалось дежурного вида объявления о поиске продавцов-консультантов и я решила взять быка за рога. Вся пикантность ситуации была в том, что из документов у меня был диплом об окончании и загранпаспорт на просроченную фамилию. Приглашенного для общения со мной заместителя директора этого магазина такой расклад почему-то не смутил, единственным его интересом был мой опыт в торговле и я честно созналась, что продавала предметы искусства. Ответ его вполне удовлетворил и меня пригласили завтрашним же утром приступить к трехдневной неоплачиваемой стажировке.

Работать на Невском! Наверное, многие о таком могут только мечтать… Первые дни мне предстояло познакомиться с устройством предприятия и проверить себя в работе в торговом зале (так звучала официальная версия). На самом же деле, это так удобно – не платить человеку 25 рублей за час труда! При всем при том, работа была непыльная, надо было просто с 9 утра до 11 вечера слоняться по магазину (сидеть и читать – категорически запрещалось), приставая ко всем входящим с вопросами «Здравствуйте! Вы что-нибудь ищите?» или «Добрый день! Вам чем-нибудь помочь?», естественно в 80% случаев нарываясь на «А я еще ничего не успел потерять!» или что-нибудь скабрезное. Уже по прошествии лет прошу прощения у посетителей, такое внимание к ним было вызвано отнюдь не неподдельным личным интересом, а простым указанием менеджера, который жил в ожидание очередной проверки из центрального офиса, где считали, что не проявить внимание к клиенту в течение первых 15 секунд его пребывания значит навсегда его потерять! (Хотя по личному опыту считаю обратное.)

С целью ознакомления с ассортиментом магазина (а точнее потому, что старожилам каждый день это было делать западло) новичкам выдавали длиииииинную распечатку со списком проданных вчера книг. Надлежало проверять наименование за наименованием по наличию в торговом зале, если удавалось установить отсутствие – выносить со «склада», точнее из подсобки, где в свободные неоплачиваемые полчаса обеда сотрудники зажевывали принесенную из дома пищу находящимся повсюду чтивом. В распечатке книжки назывались отнюдь не полными именами в соответствии с библиографическим описанием, которому нас усердно пытались обучить в университете, а какими-то своими чудовищными сокращениями, постичь смысл которых равнялось прохождению Инициации в Книготорговцы. Никогда не забуду, как в очередной строчке Скрижалей Обновления прочла «РС Земля людей – земля языков. 56 р.». Естественно, что первая мысль, которая меня посетила, что искомое издание – наив из области теоретического программирования, и я честно пошла к соответствующему стеллажу (хотя зачем оный был в магазинчике, рассчитанном большей частью на туристов я до сих пор предположить не могу). Часа два перебирала том за томом (большинство весьма пыльных), читала заголовки, смотрела стикеры с ценой, на которые также наносилось кодовое сокращение, не найдя ничего пришла к выводу, что в торговом зале книжки за 56 рублей как раз недостает и надо найти ее на складе, так как по остатку проходили 3 единицы. В подсобке история повторилась, и разочарованная и окончательно выбирая из сил я пошла к старшему по смене, чтобы сообщить, что аж 3 книжки о персональных компьютерах оказались похищены злобными покупателями. У старшего случилась истерика, ибо жизненный опыт и здравый смысл обманули меня, и заветные буквы означали вовсе не «персональный компьютер», а «Русскую словесность», т.е. название книжной серии издательства «Азбука». Так приходил опыт… :)

Еще в повседневной жизни продавцов нашего магазина было приятно-детсадовское слово «добавка». Так ласково назывались присылаемые из центрального офиса коробки с новым товаром, наличие которого надлежало сверять с приложенной описью, т.к. при комплектации случались ошибки. Иногда добавка приносила действительно интересные издания, которые тут же на пару дней отправлялись домой к одному из продавцов-консультантов, где с жадностью поглощались, а потом передавались в другие ожидающие руки. А иногда распакованная коробка приносила нам товар, от которого мы только вчера с большим трудом и огромнейшей радостью избавились, напр., магнит с изображением персика.

Продолжение следует…

Часть 2. Работа за еду (комментарии)

Изящный бизнес, мужская версия

Мне также посчастливилось поработать в богоугодном заведении, именуемом Галереей. На самом деле, я считаю, что будущее у нее могло бы быть, если бы не хозяйка, которая является женщиной в себе и не попытки экстенсивного роста, которые окончательно угробили финансы всего этого предприятия. На самом деле галерейный бизнес в провинции возможен только на уровне квартир и небольших галереек (уж не знаю, чем там живут московские галеристы). Хозяйка нашей галереи могла бы спокойно зарабатывать себе на жизнь, бегая по омским предпринимателям с каталогом, и периодически устраивая выставки на съемных площадях. Ну, и никто не отменял субподряд.
Работая в Галерее я в течение месяца побыл директором благотворительного фонда, но очень быстро слинял с этой должности, поскольку предполагалось через фонд отмывать деньги, а под всеми документами стояла моя подпись. С тех пор у меня идиосинкразия к взяткам и откатам. Даже фактически занимая должность и.о. заместителя директора по маркетингу и рекламе (на самом деле просто на меня повесили разборки с рекламой без повышения статуса и уровня оплаты труда), я умудрился ни разу не взять откат, который составляет основу этой отрасли.
Мне даже один раз посчастливилось съездить в командировку в Ханты-Мансийск. С рюкзаком всякой ерунды, практически без денег и зависшей в местном музее выставкой, я потерпел epic fail. Следует сказать, что я никудышный продавец, в том плане, что меня нельзя посадить на телефон и заставить куда-либо звонить с каким-либо предложением. Сказывается годы торговли на фондовом рынке, где не видишь контрагента. Что касается консультативных продаж, то тут дело идет чуть лучше – мне кажется, я умею располагать к себе людей.

Параллельно с галереей мне удалось поработать в структурах приближенных к власти. Учреждение было дикое, с диким же названием. Чем занималось, никто толком не знал, но все занимались демонстрацией бурной деятельности. Поскольку я хотел работать, а не демонстрировать, меня оттуда уволили.
Именно в этом учреждении я окончательно осознал, что:

1. Нам с этой властью не по пути из-за разницы в методах.
2. Я никогда не смогу реализоваться свою мечту и стать бюрократом. )))
3. Работать во власти я соглашусь только на руководящих постах (и пусть вас не смущает разногласие с предыдущими пунктами).

Еще я получил положительный опыт работы в приемной комиссии своей alma mater. И хотя денег много заработать не удалось, знания о жизни оказались вполне поучительные. Впервые посмотрел на такой пук мозгом как ЕГЭ с той стороны – его тогда только-только в качестве эксперимента вводили. Сам то я поступал в университет написав сочинение и сдав устный экзамен, так что для меня все эти тесты – тупость и дикость. Я не умею проходить тестирование, реально не умею, а потому непонятно, что бы сталось со мной, если бы я был сегодняшним школьником.
Так вот, чего бы там не говорили, взяточничества в приемной комиссии было мало. Поступить за деньги можно было только через трех-четырех лиц, которые имели доступ ко всему. В остальном же все происходило по честному. Честность также подтверждает мое самостоятельное поступление в университет, при том, что я не медалист и не отличник. Да, пусть специальность у меня не самая престижная, зато я выбирал ее из внутренних побуждений и нисколько об это не жалею.

Продолжение следует…

Часть 2. Работа за еду (продолжение)

*Барабанная дробь* Изящный бизнес № 2, или К чему может привести тяга к прекрасному

Пожалуй, это был именно тот случай, когда работодателю было интересно получаемое мной образование (надо сказать, и без учета региональных перегибов вполне специфическое — культурологическое). Культурология (как наверное и маркетинг) является тем словом (но не понятием!!!), за которое хватается руководитель, испытывая потребность превратить своё неизбывное абстрактное томление о лучшей жизни в качественный производственный прорыв. Галерея коллекционного искусства искала менеджеров и мне было суждено пройти забавный естественный отбор.
Оставив за скобками леденящие душу подробности, перейду к тому, что в результате долгих весьма эмоциональных выяснений отношений, самоанализа и не всегда адекватных реакций руководства выпало в нерастворимый осадок:

1. я – ярко выраженный наёмный работник, т.е. не идеальный, конечно, но уж точно психология «самодеятельности» как частного предпринимательства мне чужда
2. я, как и 99% людей, работаю по совести, а не за деньги, т.е. если мне вдруг станут платить в два раза меньше, я не стану работать в два раза хуже, честное слово!
   Поэтому, когда слышу реплики, что за эти деньги нормально работать не стоит, вот платили бы нормально, тогда бы нормально и работали, а сейчас просто бамбук курим от звонка до звонка, то я точно знаю, что это ложь чистой воды.
3. а еще я точно знаю, что работать надо в то время, когда есть работа, а не в то время, которое указано на режимной табличке, точнее даже так: в то время, которое указана на режимной табличке работать просто необходимо, а в другое время необходимо доделывать то, что не успел (живя по таким понятиям я имею полное право устраивать истерики на тему «магазин открылся на 3 минуты позже»).

Последний пункт связан с тем, что в переводе на более или менее официальный язык моя должность в этом арт-логове называлась «менеджер по проектам», и не важно какими были эти проекты, главное, что этот трудовой опыт был далек от приятного просиживания за столом с пилочкой в руках под потоками охлажденного воздуха где-то слева от кофемашины…

Даже если вспомнить, что плата за труд была символической (принимая во внимание, что начисления производились только на основе результата без поправок на изъятое - иногда вполне насильственными методами - время), то я бы повторила все от и до; особенно сильно я полюбила и возблагодарила этот кусок жизни столкнувшись с поиском сотрудников несколько лет спустя (подробней об этом будет чуть позже).

Итак, что же я все-таки делала? Администрировала всяческие проекты (выставки, творческие конкурсы, презентации разнообразных новых коллекций) разрабатывала сувенирку и т.д. Что же я из этого вынесла? Есть вещи, которыми заниматься не стоит, т.е. не стоит вкладывать в них деньги, называя это бизнесом или инвестированием, или, по крайней мере, не стоит вкладывать деньги только в них, ведь в том, что касается живописи и предметов искусства особенно в глубинке всё зависит от сиюминутных тенденций моды и настроения, и даже если речь не идет о последнем куске хлеба, то небольшое колебание курса доллара или изменение стоимость барреля нефти не позволит даже более чем обеспеченному человеку радоваться каждой прожитому дню и не даст купить очередную картину в очередную гостиную или загородный дом. (Вложение в недвижимость — тема отдельная, ей доверяют, она же не двигается!!!) Не думаю, что многие из вас часто совершают покупки предметов искусства или интерьера, для меня это уже достаточный аргумент, чтобы не вкладывать в их розничную продажу заёмные деньги.
Еще я поняла, что планирование — это сила! Скажу точнее, отсутствие планирования — это больше чем слабость, это верная смерть! Мы же начинали строить (писать, проговаривать, а иногда и сооружать) план действий только накануне (лучше ближе к полуночи) неизбежного краха. Т. к. состояние провала было хорошо знакомо моей руководительнице и историю галереи стоит воспринимать как историю мучительного конца, то я научилась отказываться от иллюзий и запретила себе носить розовые очки. Мне категорически не нравилось, что лидирующем устремлением начальствующей «бизнес-леди» была надежда на чудо. Один раз это даже привело к ее смертельной обиде на меня, ведь подвергнув ситуацию простому анализу, я озвучила вывод о нецелесообразности очередного кредита в условиях, когда сумма долга только за аренду помещения превосходит потенциальный полугодовой доход, даже если то самое чудо не заставит себя ждать. Меня обвинили в слабохарактерности и не желании работать, я нашла самый логичный выход из «производственного конфликта», а через год после моего ухода признав значительно возросшие долги галерея съехала в небытие, став еще одним городским мифом.

Многие мои однокурсники (точнее однокурсницы) в то время, пока я ломала копья в арт-джунглях, промышляли продажей сотовых телефонах в крошечных салонах связи или впаривали косметику, числясь где-то в рядовых пехоты сетевых пирамид. Голый финансовый итог у нас был примерно одинаковый (иной раз они видели деньги даже чаще), но я работала раза в три интенсивней. С точки зрения здравого смысла в этом не было никакой логики, но я сделала ставку и оказалась в выигрыше: сами подумайте, когда еще учиться жизни, как ни в двадцать лет? Жизненный опыт, знание контекста, и представление о границах своей применимости сложно купить за деньги, а вот заработать можно... Еще два вывода, на которых стоит остановиться отдельно:

1. Надо уметь вовремя останавливаться, есть те проекты, которым не суждено быть успешными. Когда это становится очевидным, не стоит тратить лишние силы, время и, конечно, деньги (не важно, свои или чужие) в надежде, что удастся сделать невозможное.
2. Надо уметь здраво относиться к себе и результатам своего труда.

Я не каменщик и не машинист электропоезда, и в большинстве случаев результатом моего труда является идея или текст. Понятно, что авторство идеи - более чем просто абстрактно и относительно, поэтому гораздо важнее не просто произнести что-либо гениальное, устремляя взор куда-то вдаль, а воспользоваться, суметь воплотить в жизнь, реализовать что-то на первый взгляд слишком смелое или очень наивное. Именно в этой сфере особенно уместно язвительное «кто первый встал — того и тапочки».

Что касается текстов, то тут вообще отдельная песня. Может в силу того, что полученное мною образование было, во-первых, культурологическое, а во-вторых, к счастью не филологическое, то осознание собственной посредственности и отказ от надежды издать академическое собрание сочинений произошли достаточно легко и быстро. Всё это на почве усвоенной идеи наемного труда дало потрясающие результаты: никаких душевных терзаний, что моё имя где-то не упомянули, что статья была опубликована без указания авторства или без зазрения совести выдана кем-то посторонним за свою. Мне платят за работу (фактически за результат, иногда – просто покупают время или возможность трепать нервы) и мои амбиции, жажда творческого самовыражения тут не причем, если что-то получается действительно хорошо — я рада, не более того.

Продолжение следует…

Часть 2. Работа за еду (начало)

Предуведомления

Мои отношения с деньгами всегда были запутанными. Иногда уже во вполне сознательном студенчестве их не было совсем, иногда их было даже больше, чем зарабатывали родители, но самое странное, что далеко не всегда наличествующие суммы были зависимы от затраченных усилий и времени. Мне очень нравилось получать всяческие стипендии: обычную (непременно повышенную), стипендию Ученого совета, воспетую Севой стипендию Потанина и т. д.
Стипендия всегда воспринималась мною в качестве денег, получаемых как бы не за что, сваливающихся на меня просто так; может быть, именно поэтому в студенческие годы появилась вполне осознанное желание научиться зарабатывать. Как человек временами вполне структурный я еще тогда попыталась более четко сформулировать эту абстрактную потребность и вот что получилось:

Научиться зарабатывать — это:

1. научиться работать, т. е. усвоить такие важные понятия как «режим работы», «область ответственности» и т. д.
2. научиться себя оценивать (как сугубо материально, так и морально, т. е. «хорошо» работаю или «плохо», а главное — имеет ли смысл заниматься тем или иным делом вообще или нет).

С первым пунктом я справилась гораздо быстрее, чем со вторым (к которому с завидным постоянством возвращаюсь и по сей день).

Итак, достаточно быстро я избавилась от иллюзии, что работать надо с девяти до шести пять дней в неделю. Первоначально это произошло потому, что работу необходимо было совмещать с интенсивным учебным процессом: «режим существования» заданный физматом был мной перенесен и на вполне гуманитарный факультет (как и почему я там оказалась — тема отдельного повествования) и первый мой «серьезный» трудовой опыт  вообще случился в летние месяцы (а график работы был фактически круглосуточным, а эффект можно оценивать скорее по школе самопознания, нежели обогащения). Далее предстояло научиться «работать работу» без отрыва от дома и нормальной жизни. Моё следующее трудоустройство произошло несколько спонтанно и положило начало очень важному этапу жизни (важному настолько, что расхлебываю последствия до сих пор и не видно этому конца :))) ).

Продолжение следует…

Комментарии Tsch: 
Лично я тоже получал все указанные выше стипендии. К тому же я был старостой и мне изначально платили чуть больше. В какой-то момент я получил стипендию Японского фонда и жить вообще стало весело. В любом случае, все эти учебные доходы позволяли не работать и наслаждаться жизнью.
Про стипендию фонда Владимира Потанина могу рассказать много нелицеприятных вещей, но мне просто не хочется расстраивать ряд людей, которые уважают ее как культурное явление и почему-то выстраивают очень многие социальные отношения через призму принадлежности к кругу стипендиатов, и я лучше промолчу. Скажу только, что участие в программе помогло мне познакомится с массой интересных людей и немного изменило взгляды на мир. Сам я не считаю себе неординарным человеком только на том основании, что Потанин мне что-то платил.

Часть 1. Я помню как мы начинали…, или Все было впервые и вновь (окончание)

Изящный бизнес (*несколько наивно*)

Мои первые шаги в большой бизнес были полны изящества. Мне было десять и я еще питала какие-то иллюзии относительно того, что смогу держать в руках иголку с ниткой. Моим вторым заблуждением была уверенность в том, что я буду это делать достаточно хорошо, чтобы зарабатывать деньги.
Мою куклу с головой мулата, волосами-мочалкой и телом из бессмысленно-розовой пластмассы звали Розиной. Может быть, именно потому, что в своем первозданном виде она вряд ли кого-то могла восхитить, я и решила, что нормальной одеждой можно исправить эти значительные (местами даже конструктивные) недостатки. Найдя таких же молодых и наивных подельниц, мы решили открыть в нашем дворе ателье, занимающееся пошивом одежды для кукол типа «Барби» (хотя, если говорить на чистоту, это были третьесортные китайские подделки, которых не то, что одевать, а держать в руках, наверное, не стоило). Как и положено, поиски рынка сбыта начались гораздо раньше реального производства. Так как продавать сшитую одежду самим себе было несколько бессмысленно и малоперспективно, а проживание в историческом центре города не позволяло расслабляться в надежде на мифических «девочек из соседнего двора» (по причине отсутствия такового), то мы придумали единственно верный ход – пригласить прессу. Действительно, даже вся такая наивная постсоветская десятилетняя девочка в состоянии понять, что реклама - двигатель торговли, а так как надежды на папу с мамой не было никакой, то приходилось отказывать себе в проплаченных публикациях и изобретать информационный повод.
В те годы идея детского бизнеса поддерживалась в наших головах такой же наивной детской прессой, к помощи которой мы и решили прибегнуть. Ход, как сейчас понимаю, был очень правильный, ведь это 100% попадание в целевую аудиторию, а она, по нашему расчету, должна быть сражена этим известием наповал. Сами подумайте: теперь для вашей любимой куклы могут шить на заказ (модельера тогда было всего полтора: вечные и незыблемый Слава Зайцев и потеющий изо всех сил над собственным продвижением Валентин Юдашкин, поэтому мы жили вне дизайнерского дискурса). Все 8-12-летние девочки, которые читали газету «Мальчишки, девчонки» должны были бросить все и встать в очередь, чтобы порадовать свою Синди, Бетси, Мери или Кетти. Уверенность, что газету «Мальчишки, девчонки» покупают, у нас была абсолютная, ведь в ней публиковали объявления с предложениями познакомиться «для переписки, веселых встреч и т.д.», поэтому именно те, кто эти объявления в редакцию присылал, те и покупали потом свежий выпуск газеты в киоске «Союзпечати», чтобы точно убедиться, что все эти наивные предложения опубликованы. В этом смысле сами «Мальчишки, девчонки» тоже исповедовали беспроигрышную бизнес-схему.

Для того, чтобы написать письмо в редакцию с рассказом о нашем ателье, надо было сделать несколько важных вещей: 1) что-то все-таки сшить, чтобы приехавший с журналистом фотокорреспондент мог запечатлеть для общественности образцы нашего производства; 2) озаботиться вопросом определения себестоимости продукции, чтобы из заметки заинтересованные читательницы узнали, что пошив юбки - от стольки-то, брюк – от стольки-то, а платьев и пальто – от стольки-то. Вопрос это был действительно непростой, так как после набегов на материнские запасы в нашем распоряжении были очень приличные лоскуты ткани самых разных цветов и фактур, пуговицы разных размеров и даже несколько бусин, плюс маячила необходимость во что-то оценить и свой собственный труд. Уж не знаю, сколько бы длились ожесточенные споры относительно уровня цен в нашем ателье, но пришла осень, поставившая крест на возможности вести бизнес на улице, а так как расходы, связанные с арендой помещений в нашем бизнес-плане учтены не были, то пришлось убрать идею своего дела в долгий ящик.
Вот еще одна история о том, как суровая российская природа встала на пути у честного бизнеса.

P.S. К счастью, иллюзии относительно собственной рукодельности у меня быстро прошли, и не выдержав долгих и бессмысленных часов томления на уроках домоводства, я предприняла побег – и, сдав вступительные экзамены, пошла учиться в физико-математический класс, где стирка-уборка-штопка-готовка с лихвой были заменены парами алгебры, геометрии, физики и программирования. Всё, что не убивает, делает нас сильнее! До сих пор уверена, что это было правильное решение, и хотя за годы, прошедшие с окончания школы, я совсем разучилась логарифмировать, тем более, что в процессе обучения даже стоя на табуретке, особо звезд не хватала. Я научилась тому, что нельзя забыть: трудиться по 10-12 часов в сутки. А это тоже не мало, согласитесь!

Продолжение следует…

Комментарии Tsch:
Своего опыта построения детского бизнеса у меня либо нет, либо я его просто не помню. Даже не знаю по какой причине, ведь у меня никогда не было карманных денег, родители почему-то занимали такую позицию в отношении финансирования своего отпрыска (помнится мы как-то спорили с Максом Крайновым по этому поводу у него в блоге), а потому к деньгам я тоже испытываю чрезвычайно сложные чувства. Наверное, я не умею с ними обращаться и не научусь, даже несмотря на солидное образование и доступность современных технологий (те же крайновские 4Коверта). Все это немного мешает в повседневной жизни и трейдинге - там где у других одна-две проблемы, мне приходится преодолевать их клубок.

Часть 1. Я помню как мы начинали…, или Все было впервые и вновь (начало)

Одно из первых воспоминаний – процесс накопления. Тогда еще копейки (еще те самые!) мне надлежало помещать в прорезь гигантской (т.е. совпадающей по размерам с моей трехлетней головой) копилки. Сколько бы монет не лежало в этом блестящем бочонке, он всегда был невероятно тяжелым, т.к. был полностью металлическим (в те времена проблема сборщиков металлолома еще не стояла так остро, и сейчас через 20 с лишним лет мне понятно, что самым верным «с инвестиционной точки зрения» было первым делом избавиться от этой железной дуры!).

Первые разочарования и первые уроки

Менялись времена – менялись деньги! Какие странные чувства испытываешь, когда «все, что нажито непосильным трудом» предстоит достать, сложить башенками, потом завернуть в бумажку (такая странная конфета получается) и нацарапать ручкой на «фантике» стоимость «начинки»…. Потом родители унесли все богатство и принесли какие-то новые чужие деньги, не имевшие к моей старой жизни никакого отношения.
С тех самых пор свято верю, что деньги, даже когда они надежно запрятаны в кубышке, не стоят почти ничего – сегодня они есть, а завтра – нет! К сожалению, не мне дано решать, что же будет универсальным эквивалентом стоимости, и множество обесценившихся бумажек с водяными знаками, хранящиеся дома, тому яркое подтверждение.
Вера в абсолютность денег была подорвана именно тогда, поэтому магическое растворение нулей я пережила почти без эмоций… когда деньги лишь бумага – уже ничему не удивляешься!
Примерно в тех же ностальгических тонах вспоминается моя 1000 рублей к 18-летию и «Волга» к свадьбе, ну и отдельная квартира к 2000 году естественно, причем последнее – с особой нежностью, ведь хотя бы в этом Сбербанк не повинен.

Продолжение следует…

Комментарии Tsch:
У меня у бабушки для целей накопления и утилизации мелочи стояла обычная бутылка, куда складировались монеты достоинством 1 и 2 копейки. Говорили, что эти деньги копятся мне на свадьбу… Однажды на них нельзя стало купить даже пачку жевательной резинки.

МЕГА-АНОНС

Мое отсутствие около интернета в течение двух недель ни в коем случае не означает, что блог прекратит функционировать. Пользуясь случаем, хочу анонсировать проект Жизнь и мнения Наташи Че, блондинки под кодовым названием Работа за еду. Весь проект заложен в блог и настроен на автоматическую выкладку раз в день (надеюсь никаких сбоев с выкладкой не случится, а то уже были прецеденты). Текст Наташи Че сопровождается моими комментариями, которые иногда могут быть вынесены в отдельные посты, и иллюстрациями, раскрывающими некоторые аспекты повествования. Надеюсь, что читателям и подписчикам эти тексты будут интересны (мне лично очень понравилось, но мне, как говориться, простительно) – ждем отзывов и комментариев.
Лично я очень надеюсь, что написание текста выльется в какой-то большой проект, потому что Наташе определенно есть что сказать людям. Будем воспринимать данное начинание в качеств пробы пера, и исходя из отзывов и комментариев строить дальнейшие планы. Лично мне стоило огромных усилий, чтобы уговорить Наташу на подобную публикацию наболевшего. Так же хотел попросить читателей и подписчиков, которым действительно понравится тексты Наташи, надеюсь таковых будет много, поспособствовать их популяризации. Не для себя как видите прошу, а за дорогого мне человека.
Я думаю, что начнем мы с понедельника, а пока в качестве затравки предлагаю ознакомится с авторским эпиграфом:

От автора

Деньги… можно относиться к ним по-разному, но как-то относиться нужно. У меня с ними всегда были достаточно непростые (но, не в коем случае, не сложные) отношения. Как женщину они меня всегда чем-то привлекали и интересовали. Они меня привлекали и… отталкивали. Сами подумайте, это же так низко - покупать удовольствия за деньги!

Наташа Че, блондинка

Продолжение следует…