вторник, 27 июля 2010 г.

Великие восточные цивилизации

Путевые заметки советского инженера с американским паспортом: Зияющие высоты великих цивилизаций via unokai. Ниже много букв, представляющих собой выдержки из оригинального текста, убранных код кат, чтобы не порвать блог. Сильно пересекается с моим мировоззрением: не важно что, как и где, но сортиры должны быть чистыми – уж простите мне такую слабость, но меня на этом пункте основательно клинит.
Собственно путевые заметки так бы и остались путевыми заметками, если бы они не натолкнули меня на следующую мысль: консультировать о положении в какой-либо стране и вести бизнес в этой стране должен по преимуществу абориген. Есть исключения, но они, как водится, скорее подтверждают правило. Причем консультант должен принадлежать верхней прослойке среднего класса: быть в курсе того, что творится наверху, но при этом не успеть забыть о жизни общества до самого низа.
То ли Уоррен Баффетт, то ли Питер Линч, то ли еще кто-то говаривал, что покупать следует акции тех компаний, продукцией которых вы пользуетесь или бизнес которых понимаете. Какой-нибудь Боберт Мудадли будет рекомендовать на Западе своим клиентам-экстрималам покупать акции ВТБ только потому, что они входят в индексы MSCI, а нормальный абориген Навальный к ним и близко не подойдет (я сейчас про инвестиции речь веду, а не про спекуляции на отрезке пару дней/недель). При этом посещение нашей страны Мудадли не поможет: тут надо в корень смотреть, а не из окна лимузина окрестности обозревать.

“Самая жуткая из всех моих командировок – на индийскую газодобывающую платформу в море против Бомбея. Едва сошёл с вертолёта, как глаз резнула грязь вокруг оборудования, а главное – утечки горючих жидкостей: плохое дело, когда вокруг – море и бежать некуда. […] Тараканы в моей каютке ходили не стесняясь, но и это были цветочки. Не прошло и двадцати минут после того как я погасил свет на ночь, я вскочил как ошпаренный и обнаружил в постели кучу клопов. Трясясь от омерзения и злобы, я провоевал с ними всю ночь, вскакивая каждые двадцать минут, а утром закатил дикий скандал тамошнему начальству. Спустя час я не без удовлетворения констатировал, что скандал помог. Из каютки раздавался грохот, переворачивалась мебель, всё поливалось тугими струями инсектицида. Успокоенный, я улёгся спать... чтобы через час вскочить от нового нашествия клопов – видимо, ядоустойчивой породы, выведенной на той платформе. […] Через пару недель после возвращения я сидел в своём кубике, как влетел наш сотрудник и потребовал чтобы я открыл на интернете Индиан Таймс. Открыв, я узнал что через неделю после моего уезда на этой платформе случился пожар со взрывом, после чего она опрокинулась и затонула вместе с двадцатью работниками. Как ни нелепо, но первой мыслью было: - Ни хрена себе способ борьбы с клопами...”

“…гид сказал нам, что в воде Ганга не выживают даже холерные палочки. А вот индусам – ничего. Я увидел по берегу сотни людей, заходивших в воду прямо в одежде.”

“Вообразите деревенскую улицу, вдоль которой идёт канава, а в ней – ручеёк. Исток того ручейка я не проследил, но и без него впечатляло: повыше, у перекрёстка, стоял и писал в него мальчик, а метрах в тридцати пониже в этом ручейке бабуля мыла только что почищенную рыбу...”

“…работать мне пришлось на пуске современного, построенного по западным стандартам химзавода. Всё в нём было как на Западе: светлые помещения, новое оборудование, здоровенные старики-американцы – видимо, вышедшие у себя на пенсию инженеры, теперь пасущие почтительно толпящихся вокруг них молодых китайских технарей. И всё же что-то неуловимо родное присутствовало в этих светлых новых коридорах. Я даже не сразу осознал – что, пока, извините, не захотел в туалет. Сортирная вонь разносилась по всем коридорам, по всем этажам! Я воочию убедился, что наставления Коммунистической партии - обучаться у капиталистов технике, но беречь национальные традиции – выполняются полностью. Традиции вонючих сортиров блюлись на этом модерновом заводе неукоснительно.”

“Живёт он в спецгостинице, так называется отдельный подъезд в начальственном жилом доме, где для приезжих иностранцев содержится несколько сносно меблированных квартир. Там же – кормёжка. В отличие от всего города, десятилетиями не видавшего мяса в магазинах, покупающего полугнилые фрукты только в августе и раз в месяц отоваривающего талоны на полкило сметаны и двести грамм сливочного масла на семью, в его спецбуфете сносный выбор продуктов есть всегда. Впрочем, спец-жизнью мистера Кустера не проведёшь: он не из тех, кто глотает лапшу гэбэшно допущенных гидов о всеобщем счастье в государстве рабочих и крестьян. Он понимает всё с полуслова и полувзгляда.”

“- А ну-ка спроси у него - как ему наш балет? - А как ему наша Сибирь? Мистер Кустер, опытный участник такой дипломатии, не даёт промашек. Восторженные охи находятся и для величия Сибири, и для местной гигантской ГЭС, и для русского балета. И только когда идёт вопрос о нашем хоккее, в глазах мистера Кустера вдруг появляются чёртики и я нутром чувствую что на языке у него что-то нештатное. – О да, хоккей! Действительно феноменально! Знаете, я только что из командировки, из Бразилии. Там многое очень похоже, только они так прямо и говорят – знаете, народ у нас ленивый и глупый, работать не может и не хочет, зато посмотрите как мы играем в футбол!”

“…я уже был достаточно осведомлён о весьма скромной на фоне колоссальной промышленной мощи жизни японцев, об огромной стоимости всего и особенно жилья, и о том, что в любых странах бизнес японский или для японцев – от ресторана до борделя – прежде всего значит непомерные цены. Я вслух задался вопросом - по какой причине людям в Японии достаётся столь скромная доля плодов их нелёгкого и добросовестного труда, и заметил, что в Америке всё по иному: народ живёт богаче и вольготней, хотя надрыва на работе и массовых обязательных сверхурочных не наблюдается.”

“Включаю телевизор в недавней вьетнамской поездке и натыкаюсь на российский канал. Репортаж о поездке российского президента в Забайкалье. Заседание с местными руководителями. Всё те же надутые физиономии, всё то же суконное советское словоблудие. За окном – вовсю двадцать первый век, но на фоне гигантских доходов от нефти и строительства военных баз на чужих территориях - всё тот же до боли знакомый жилищный вопрос, включая расселение коммуналок... Впрочем, прогресс всё же был: темы «расселение из подвалов» уже не было, а появился - как знамение времени – вопрос приватизации общежитий. То, что во фразе из двух слов совместили заведомо несовместимое, никому глаз не резануло.”

“Любой работающий в Америке на работе, позволяющей хоть чуть откладывать деньги, рано или поздно сталкивается с вопросом, куда эти деньги вложить. Для этого существует целая профессия финансовых советников, и для начала надо кого-то из них выбрать. Мучаясь этим, я и спросил одного моего сотрудника. – А ты для начала узнай, сколько миллионов этот советник сделал своим умением для себя.”

Комментариев нет:

Отправить комментарий